Финансово-экономический кризис в Украине, как и во многих других странах мира, обнажил ряд проблем экономического и социального характера. Но поиски выхода из ситуации (точнее их имитирование) возвратили украинцев к изначальному вопросу государственности – национальной идее, без которой страна не может двигаться в едином направлении к выходу из кризиса, а плавно скатывается в пропасть. За годы независимости некоторые украинские политические и общественные силы не раз пытались навязать обществу свою версию национальной идеи. Но безрезультатно. Ведь для натурального возникновения таковой в Украине нет соответствующей культурной почвы.
Ни для кого не секрет, что на территории нынешнего украинского государства, в рамках провозглашенной президентом Ющенко «единой украинской нации», на самом деле существует несколько «украин». Они разговаривают на разных языках и по-разному называют своих детей, поют разные песни и смотрят разные фильмы, читают разные книги и имеют разные версии собственной истории.
Но дело даже не в этом. Проблема в том, что ни одна из этих «украин» не генерирует объединительных идей, не представляет реального видения о том, как стать единым народом и как строить общее государство. Ведь и дураку ясно, что декларируемое политиками стремление в ЕС или НАТО или же напротив сближение с Россией по белорусскому сценарию - не является последствием «брожения» идей, а всего лишь попыткой внедрения директив, полученных с Запада или с Востока.
В украинском политикуме нет идей потому, что неоткуда им взяться. Ведь их нет ни в среде артистов или ученых, общественных или религиозных деятелей. Никто не осознает до конца, что происходит с Украиной последние двадцать лет.
Никто не может сказать, где ей искать выход из положения. И уж совершенно никто даже не берется предполагать, что с ней будет в ближайшем или отдаленном будущем. Но хуже всего, что никого это, кажется, не интересует. Во всяком случае, ответы на эти вопросы тщетно искать в современной украинской культуре. В части идей нынешняя Украина представляет из себя зияющую культурную дыру в «центре Европы» - как любят нас вербально размещать украинские патриоты.
Так сложилось, что в последние годы «перестройки» и в первые годы украинской независимости главным литературным направлением в Украине стал пост-модернизм. Это течение вообще не призвано ставить ребром важные для нации вопросы и тем более искать на них ответы. Так, что поиграв забавы ради некоторыми национальными болячками, украинский пост-модернизм уступил место литературной «чернухе», книгами которой сегодня завалены все полки, отведенные в магазинах под пренебрежительно именуемый «укрсучліт».
В качестве некого «параллельного мира» можно расценить произведения так называемых «национально-ориентированных» писателей (зачастую перекрашенных и постаревших творцов соцреализма). Их романы, зачастую предлагающие читателю вместо национальной идеи миф об исключительности украинской нации, конечно же, не могли найти широкого отзыва среди читателей. Ведь для оболванивания собственного сознания сегодня существует множество ярких, интересных и модных заграничных хитов.
Лозунг «No idea» в полной мере касается и театральных подмостков. Причем как украинских, так и русскоязычных, традиционных или экспериментальных, львовских и донецких и т.д. и т.п.
С художников, как говорится - «взятки гладки». Впрочем, все те, кому удалось удачно выйти на заграничных галерейщиков, предпочитают развивать свой талант и свои идеи на Западе. Музыка же, при наличии в стране многих талантливых и раскрученных музыкантов - в части идей «безмослвствует».
Но самый наглядный пример - это, конечно же, кино - наиболее массовое из искусств. Полноценное украинское кинопроизводство отсутствует как таковое. Это касается в равной мере, как телесериалов, так и полнометражных художественных фильмов. Весь прайм-тайм украинских телеканалов ныне пребывает в плену российских сериалов, как несколько лет назад - мексиканских или американских.
Украинский любитель этих «мыльных опер» прекрасно ориентируется в трудностях армейских будней российских военных и в завихрениях судеб российских олигархов, в проблемах московских школьников и незадачах подмосковных проституток. В это же время он не знает, как живется донбасскому шахтеру или чем дышит скотовод-гуцул, каковы чаяния украинской интеллигенции и как проводит время украинский «новобогатько».
Что же касается фильмов для «большого экрана», то те несколько десятков картин, которые были отсняты за почти восемнадцать лет независимости, касались в основном прошлого - отбеливания бандеровцев или гламурификация украинских казаков - и практически полностью проигнорировали оценку действительности и взгляд на будущее. О качестве же этой национальной кино-продукции может свидетельствовать факт, что никому нормальному кинолюбителю не придет в голову держать эти «шедевры» в своей домашней фильмотеке.
Вследствие этого украинские киноманы, дискутируя о своей стране или о своей нации, используют в качестве примеров фильмы из других, в основном соседних культур. Если мы говорим о моральном состоянии или духовной наполненности народа и человека, то вспоминаем фильмы поляков - Вайды, Занусси, Кеслевского. Украинцам может не нравиться надменность и шовинизм Михалкова, но его «Утомленные солнцем» заставляют нас переживать и думать. Украинцев могут обижать украинофобские мотивы в фильмах «Брат» и «Брат-2», но вопросы поставленные в этих картинах являются актуальными и для нас. И направление поиска ответов, к стати, тоже нам подходит. Но об этом украинцы узнают из чужих произведений искусства, а не из собственных.
Вместе с тем в Украине есть немало светлых умов, талантливых творцов, одаренных созидателей, но драматичность украинской ситуации состоит в том, что все эти люди не творят единого культурного пространства, позитивные идеи не находят твердой культурной почвы.
А без этого откуда ж взяться главной идее - национальной?